Выдержки из книги „1000 + 1 совет осужденному“ [1]:

 

«В местах лишения свободы официальные правила предписывают делать то, что в других условиях жизни регулируется свободным волеизъявлением. Но и неформальные нормы поведения тоже придирчивы к каждому, казалось бы, пустяку. Официальные пра­вила заставляют быть опрятным: бритым, чистым, застегнутым на все пуговицы. В этом законодатель, установивший правила, видит средство исправления и перевоспитания. Он же предусмотрел наказание за отступление от правил. Неформальныe нормы пове­дения тоже карают за неопрятность. Более того, они: наказывают жестче. Однако жесткость продиктована выживанием. Поэтому она гуманнее, нежели официальное наказание.

Приведем ниже пример, который поможет вам убедиться в гуманности и лаконичности внутренних законов. В местах лишения свободы тесно; 2 квад­ратных метра – норма жилой площади. В недавние времена, когда подобные учреждения были пере­полнены, не соблюдались и эти нормы. Кто хотя бы однажды побывал в неволе, помнит ее специфичес­кий запах. К нему нельзя привыкнуть. Если учесть, что для осужденных никто не построил сушильных помещений, где они могли бы оставлять свою обувь, не ставя ее рядом с кроватью, то понятна их озабо­ченность нехваткой свежего воздуха. А если кто-то из них по каким-то причинам перестал следить за собой; не моет ноги перед сном, не стирает носки и портянки? Неряхе делают замечание, но соблюдая при этом некоторые правила. Сначала кто-либо из уважаемых осужденных поутру высказывает сето­вание по поводу дурных запахов, возможно, пожу­рит дневального, попросит его почаще открывать форточку. Замечание в форме абстрактного намека высказывается потому, что прямой упрек может вы­звать неадекватную реакцию, то самое "короткое замыкание", от которого пострадает и упрекающий, и виновный. Если намек не подействовал, то с гряз­нулей беседует кто-либо из авторитетных осужден­ных. Если не помогает и профилактическая беседа, то неряху моют силой: подтаскивают к умываль­нику, обливают водой, наполняют ею сапоги, льют воду за шиворот. Если же и эта мера оказывается безрезультатной, нарушителя правил гигиены пере­водят в разряд «отверженных», где он попадает в группу так называемых «опущенных». Конечно же, причисление к разряду «отверженных» за нечи­стоплотность – жестокость. Но назвать его негу­манным трудно, как нельзя причислить эту норму к "волчьей".

Согласитесь, в данном случае общность защища­ет себя. Как и всякая общность, она ставит общий интерес выше индивидуального. Но нельзя сказать, что при этом она не учитывает индивидуального: вся процедура, от тонкого намека до насильственно­го умывания, показывает, что сообщество считается с индивидом. У этой нормы есть важное мобилизующее действие…

…неформальные нормы поведения в большей мере учитывают интересы и  потребности сообщества, нежели официальные. Они устанавлива­ют, а точнее, закрепляют сложившееся разделение на группы-касты, предписывают членам этих групп определенные стандарты поведения. Такая жестокость легко объяснима. В условиях, когда чело­век не может чувствовать себя в  безопасности, все должно быть четко определено. С другой стороны, постоянное и практически безвариантное прикрепление человека к определенному месту, наделение его строго обозначенными правами и обязанностями не­справедливо…

… в таком виде колоний (особый режим) неформальные нормы поведения запрещают игру в карты, где ставкой могут быть продукты питания, курево. Точно так же правила запрещают аналогичную игру в помещениях камерного типа и штрафных изоляторах. Правила сообщества оберегают своих членов, наказывая тех, кто склоняет других ставить на кон жизненно важные продукты питания.

Понятно, что нормы поведения существуют для того, чтобы предотвратить конфликты. Тем самым они способствуют консолидации сообщества…

Так, например, осужденного, который ворует у своих, переводят в разряд "отверженных". Такой способ наказания имеет несколько важных последствий. Во-первых, общность показывает отступнику от правил нетерпимое отношение к воровству. Во-вторых, суровое наказание – бессрочный перевод в число "отверженных" – эффективно действует на воображение потенциальных воришек, останавливая их от необдуманного шага. В-третьих, члены сообщества не просто присутствуют при наказании, а именно исполняют его: каждый должен ударить или сделать вид, что бьет. Дело в том, что, с точки зрения официального закона такая расправа есть не что иное, как самосуд. Поголовное участие в нем не только затрудняет привлечение к ответственности за самоуправство (большое количество участников, дружное запирательство), но и скрепляет общность перед лицом официальной власти и закона, заставляя покрывать преступление. Точно так же поступали крестьяне русских, деревень, забивая до смерти конокрадов» [С. 28–29, 32, 34].

 

<<< Назад



[1] 1000 + 1 совет осужденному. Aвтор-составитель Н.Н. Крутов. – Мн: Современ. литератор, 2000. – 304 с.